Category: it

Category was added automatically. Read all entries about "it".

Пламя

Машина Тьюринга из ЛЕГО



Для меня машина Тьюринга со студенческих времён осталась чем-то сказочным, вроде гномьих паровых танков из Wow. Если без математического занудства, суть её в следующем: есть поделенная на клеточки бесконечная лента, по которой ползает бегунок. На ленте можно писать буквы, цифры, демонические руны, загогулины - как договоримся. В машине щёлкает неонка, переходя в разные состояния. Ещё к машине прилагаются специально обученный мальчик с опахалом и глиняная табличка. Табличка - это важно, это наше всё. В ней закон джунглей.
В зависимости от неонки, символа на ленте и закона джунглей машина делает одно из четырёх действий: опять щёлкает неонкой, рисует на ленте новую закорючку, двигает бегунок или включает мальчика с опахалом. Последнее означает, что работа выполнена и можно отдыхать.

Машина эта может делать если не всё, то почти всё. Правда, получается временами как в известном анекдоте: "- А лестницу можешь сделать? - Могу. Только очень долго придётся копать".
Из-за этого "долго копать" в университете со мной случился прелюбопытнейший казус. Профессор с незаслуженно говорящей фамилией Козлова задала мне в качестве курсовой обучить машину Тьюринга сложению.
Я подошёл к проблеме в лоб: закатал в машину таблицу сложения и обучил правилам переноса. Машина щёлкала неонкой и жужала мальчиком; числа складывались влёт. Всё было просто замечательно. А потом я показал профессорше таблицы. Да-да, те самые с законом джунглей. Увидев эти два ведра бумаги, профессор с незаслуженно говорящей фамилией схватилась за сердце. "У меня, - сказала она, - уборщица перенапряжётся обрабатывать столь огромный массив информации. Не могли бы вы решить эту задачу попроще?"
Я не смог.
Стыжусь до сих пор.
Решение оказалось гениальным - в стиле советских инженеров, ставящих в цистерну со спиртом пустое ведро. Машина должна была отнимать у одного числа единичку и прибавлять её к другому. Рано или поздно по единичке она должна была перетащить одно число в другое. Килограммы бумаги, которые я истратил на запись первого алгоритма, ушли в небытие. Сосны вздохнули спокойно; их смолистым веткам и стволам не суждено было превратиться в бумагу для моих бездарных измышлений.
"Совсем другое дело! - сказала профессор с незаслуженно говорящей фамилией, глядя на одинокий листок с новой табличкой. - Давайте же проверим, как это работает".
"Давайте! - мои глаза горели мстительным энтузиазмом. - И прибавим сто тысяч миллионов миллиардов триллионов к единице!"
"Может лучше наоборот?" - с беспокойством предложила профессор.
Юность не признаёт компромиссов. В конце концов моему первому алгоритму было плевать в каком порядке складывать числа. Гордость заела меня, каюсь, каюсь, mea culpa, пятка и сердце биют в грудь с разных сторон. Простите ли вы меня когда-нибудь, профессор Козлова с незаслуженно говорящей фамилией?..
Смеркалось.
Бабушки всё падали.
Машина всё складывала и складывала.
Конца работы мы так и не дождались. За курсовую я получил оценку на балл ниже и, признаюсь, не без цинизма подумал, что фамилия оказалась говорящей не так уж незаслуженно.