Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Пламя

Упущенные возможности

В трактире Нильса было немноголюдно. У окна сгорбилась наёмница, плоская и бронированная, как стиральная доска. Возле камина грелась высшая ведьма. На её коленях дремал тенекот, зверь из тех, с какими договариваются только самые могущественные волшебницы.
- Пирожки с луком, - шепнул Нильс наёмнице. - Четыре по цене одного. Не упустите шанса!
Наёмница молчала.
- Возможности, - удивляясь и немного пугаясь своей развязности, продолжал трактирщик. - Как часто мы их недооцениваем… Я ведь мог бы держать трактир в столице. Не хватило одного золотого.
Тут наёмница подняла взгляд, и трактирщик испугался по-настоящему. В левом зрачке её светилась золотая паутинка - знак Величайшего мастера оружия.
- Что ты знаешь об упущенных возможностях, несчастный? - прошипела наёмница. - Молчи и слушай!
Collapse )

Пламя

Плохого не посоветует

По пятницам мама с дочкой пили чай. Это давно уже стало традицией. Но была ещё одна традиция, которую дочь ужасно не любила.
Начиналось всё невинно:
– Как дела на личном фронте? – весело спрашивала мама.
– Замечательно! – отвечала дочка. – Встречаюсь с лягушонком в золотой короне. Уже поцеловались, только он почему-то не звонит.
– Позвонит, – успокаивает мама. – Обязательно!

В этот вечер всё пошло не так.
– Как дела на ли… – привычно начала мама и осеклась. – Что у тебя с руками?
– Пустяки.
– Пустяки?
– Знаешь, – перебила та, – я шмеля встретила. Очень интересный мужчина. То он шмель, то комар, заграничные командировки у него, собственный остров... Тот ещё жук. Говорит, разведётся ради меня.
– Покажи руки. И не ври мне.
Дочь сморщилась, словно собираясь заплакать:
– Ну, ма… Я же взрослая женщина. Помнишь, ты говорила: «Держись перелётных птиц, они вытянут»?
– Ну?..
– Птица. Перелётная.
– Да ты что?! – ахнула мама.
– Почти как у тебя, только лебедь. Дважды со мной поздоровался и в обеденный перерыв передал соль. Плету ему рубашку из крапивы. Вдруг он превращённый принц? Я же не спрашивала.
– Доча-а…
Недоверчивое лицо матери просветлело. Она побежала за кремом – мазать обожжённые руки дочери.
А потом они до поздней ночи пили чай, смеясь и строя грандиозные планы – постаревшая Дюймовочка и её сорокалетняя дочь.