Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Пламя

Пиньята Шредингера, великий тотем Человека, все звёзды европейцев за ведро айфонов

Всё в мире зыбко.
Представьте себе ящик Шрёдингера. Пока он закрыт, вы обычный человек. Но стоит откинуть крышку, как вы превращаетесь в одно из двух: титана духа или бескультурное ничтожество. А всё потому, что в нем список книг, которые обязан прочесть всякий интеллигентный человек.

Но это так, к слову. Есть и другие зыбкие материи, всемирная история, например.
Зададимся же вопросом: что если бы не европейцы поработили индейцев, а наоборот?
Collapse )
Пламя

(no subject)

Знаете ли вы историю о коробке Шрёдингера? Мне её рассказали литнегры. У Шрёдингера была коробка, в которую кого ни посади, тот необъяснимым таинственным образом умирал. Шрёдингер очень боялся этой коробки. Вдруг туда залезла бы его любимая кошка?..

Я мало знаю о мире, в котором живут мои литнегры. Он полон мифов и иллюзий. Литнегры, сказал я. Всё было совсем не так. Серьёзно! Ящик Шрёдингера - это мысленный эксперимент, иллюстрирующий неполноту квантовой механики при переходе от субатомных систем к макроскопическим.
Да-да, - сказали негры и поставили передо мною коробку, - значит, тебе подарили мысленный эксперимент.
С трепетом я открыл её. Там оказалась вовсе не кошка:

"Ты замечательный!" - обрадовались литнегры. - "Ты развеял проклятие Шрёдингера!".
Да, хвалите меня. Это здорово, когда хвалят. Но я тут ни при чём: это была самая обыкновенная коробка с индюшкой. Её подарила klaracat, большое спасибо! В ней нет никакой магии.

...Негры разошлись обустраивать нового гостя зоопарка. Забытая коробка Шрёдингера лежала на полу. К ней подошла кошка и, сделав кошачье вуду, открыла крышку.

Кажется, я ничего не понимаю в суперпозиции живых и жареных индюшек. Но они существуют одновременно.
Пламя

Ящик Шредингера, вселенская справедливость, и я люблю свою кошку

Представьте себе ситуацию: мою любимую кошку (да, да, всё в мире можно выразить через бобров и кошек) заперли в ящик Шрёдингера. Не какую-то абстрактную, а именно мою. И я в любой момент могу открыть ящик и увидеть там труп, или хлещущее себя по бокам хвостом разъярённое любимое существо.
Суперпозиция состояний, квантовая неопределённость.
Если не открывать, есть куча возможностей. Можно нафантазировать, что кошка уйдёт из ящика в Нарнию. Или, скажем, атом радиоактивного вещества, который должен распасться, войдёт в положение и как-нибудь сдержится. До следующей кошки. Это ведь будет чужая кошка, не жалко. Возможно, атому стоит рассказать о моей кошке подробнее: какая она замечательная, и как я её люблю. И вести себя хорошо.
А ещё можно сидеть вечерами у ящика и разговаривать с кошкой. Рассказывать ей новости из своей жизни. Утешать, что всё будет замечательно: у тебя ведь ещё целых восемь жизней, меховая попа. Ты родишься в другом мире, где нет ящиков Шрёдингера, и никому не нужно делать страшный выбор. И быть может, кто-то мудрый, сильный и добрый смилостивится наконец и объяснит нам, что всё это значило. И чем дольше я буду сидеть у ящика, тем более подробными и запутанными станут эти истории.
Ещё можно ненавидеть того, кто запихнул кошку в ящик. Надеяться на его мудрость и милосердие и любовь к кошкам. Не станет же он всерьёз убивать моё любимое существо?

На самом деле атомам, экспериментаторам и ящикам плевать на мою кошку. Она моя. Это я её люблю. Возможно, мироздание тоже, но мне оно ничего об этом не говорило. В этом нет справедливости, мудрости и высшей гармонии. Просто, если видишь ящик Шрёдингера, в котором сидит твоя кошка, надо немедленно его открыть.

Иногда я мысленно запихиваю важных для меня людей, животных, идеи, мысли, события в этот ящик. И всё становится на свои места.
А кошке я, уходя на работу, всякий раз чешу попу. И говорю, какое она чудо. Потому что мало ли где я её найду, вернувшись домой.
Пламя

Больше - лучше

Ученик положил перед волшебником папку с документацией.
– Селекционный прорыв, – объявил он торжественно. – Новое слово в генетике: Цветик-Восьмицветик!
Волшебник перелистал бумаги и покачал головой:
– Нет.
– Но почему? Больше – значит лучше. И с четырёхлистным клевером это сработало!
Волшебник поднялся из кресла.
– Не в этом случае. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

На скамейке, усыпанной лепестками, сидела девушка. «Любит… не любит… снова любит… опять нет», – бормотала она, вертя в пальцах цветок.
– У Цветика-Семицветика, – сказал волшебник, – должно быть нечётное количество лепестков. Вот если добавишь два – приходи.
Пламя

Генетические предпосылки

Оконная рама не выдержала и треснула. В комнату просунулось дуло мушкетона с забавным широким раструбом. Знатоки расскажут вам, что раструб нужен для какого-то особенно хорошего разлёта дроби. Нет. Дробь и так разлетается хорошо. Раструб нужен охотнику для брутальности и чтоб быстрее заряжать оружие.
– Берегись! – крикнул первый охотник. – Рядом волк!
– Падай на пол, девочка! – подхватил второй. – Мы стреляем!
Существо в кровати завозилось. Волчья спина не приспособлена для позы полулёжа на подушках. Нос и лобастая голова плохо подходят к очкам и чепчику.
– Вы вломились в чужие владения, – отметило существо с негодованием. – Возможно, у вас и благородные цели, но вы достигаете их недемократическими методами.
Охотники переглянулись.
– А где старушка? – спросил первый менее уверенно.
– Такая в очках? – поддержал второй. – В чепчике?
– Вы говорите о моей бабушке, – сказала сидящая рядом с кроватью Красная Шапочка. – Она умерла. Отнеситесь с уважением к этому факту.
– Как умерла? Но ещё вчера...
– Вы хотите сказать, я её съел? – Волк стянул с носа очки. – Да, мог. В порядке самообороны. Но у меня взрывной темперамент! Ничего не могу с собой поделать.
– Вы посмотрите на его глаза! – Красная Шапочка привстала от волнения. – Уши! Зубы! Его пожалеть надо! Он генетически запрограммирован на агрессию. Страдает! А вы на него – с ружьями!
– У каждого существа, – продолжал волк, – есть предназначение, которое надо разглядеть. Я, например, санитар леса. Вы можете поднять руку на санитара?
– Как-то всё это... – второй охотник почесал затылок. – Получается, мы без суда и следствия вломились в чужой дом. Ни тебе ордера, ни судебного предписания.
Первый охотник едва не выронил оружие:
– Но это же зверь! Террорист! Он только что убил человека. А рядом ребёнок!
– У него были предпосылки, – голос Красной Шапочки зазвенел и окреп. – Трудное детство! Психотравма! И потом, он старается. Смотрите: он изо всех сил пытается заменить мне бабушку. Его надо понять!
– Да-да, – закивал волк. – Всё в порядке. Я ей желаю только добра. И вообще, не вмешивайтесь в чужие дела.
– Извините, – второй охотник стянул с головы шляпу. – Мы уже идём. Простите за беспокойство.
И тут грянул выстрел.

Охотники возвращались в деревню, неся на шесте тушу волка. Следом семенила Красная Шапочка.
– Что ты натворил, – причитал второй охотник. – Ты оскорбил чувства защитников животных!
– Зато девочка жива, – пожал плечами первый.
– Но без суда! На основании беспочвенных подозрений!
– Его надо простить, – сказала вдруг Красная Шапочка. – Понять. У него генетические предпосылки к агрессии. Вы только посмотрите на его усы и мушкетон.

Пламя

Людей жалко

– Сосредоточься, – приказал Тёмный властелин. – Представь идеальное королевство, где все счастливы.
– Представил, – отвечал Стажёр. – Значит так: все в белом, стройные, улыбаются, поют, играют на арфах... ну ладно, на саксофонах тоже. Музыку слушают хорошую. «Нирвана», «Раммштайн»... никакого Бибера. И, главное, все умные. Говорят только о философии. Ну, или квантовой механике.
– Отлично. Пиши указ, что всё это обязательно к исполнению, и идём на смотровую площадку.
Стажёр навёл на город телескоп.
– Ух ты! Это по сколько же они саксофоны продают?! А там, гляди – толстяка расстреливают! Девушку камнями забили – улыбнуться забыла.
– Церковь, где молятся квантовой механике, показать?
– Ничего себе! – испугался Стажёр. – Это всё я?
– Да. Но не переживай, они привычные. Как-никак мои подданные.
– И, значит, я уже стал Тёмным властелином?
– Нет. Но лет через пятьсот станешь.

Ночью Стажёр ворвался в спальню Тёмного властелина:
– Послушай! – с порога закричал он. – А если приказать людям самим решать, как им жить? Пусть каждый будет счастлив и свободен... ну, как захочет, так и будет?!
Властелин вздохнул:
– Давай зачётку. Будешь воплощать в жизнь, – пожалуйста, не у меня. Людей жалко.

Пламя

Несколько слов о Пандоре

Встать, суд идёт!
Судья поднял руку, призывая зал к тишине.
- Итак, госпожа Пандора, - сказал он, - вы обвиняетесь в том, что открыв ящик, наводнили мир ужасными чудовищами. Что вы можете ответить в своё оправдание?
- Ваша честь, в моих действиях нет состава преступления. Чудовища... можете вы показать хоть одно?
- Нет, - согласился судья. - Но человечество затратило неимоверные усилия, чтобы справиться с последствиями вашего любопытства.
- Позвольте напомнить вам факты. Меня создал Гефест по приказу Зевса. Других людей в тот момент на Земле не было. Открыв ящик, я, по вашим словам, выпустила неисчислимые беды и несчастья. Человечество, которого до сих пор не было, тут же принялось с ними бороться.
- Подсудимая, к чему вы клоните?!
- К тому, что вы, люди, не такие уж и чудовища. Хотя, действительно, любите создавать себе проблемы, а потом их решать.
Collapse )
Пламя

Человек Шрёдингера

Я стою у двери и не могу её открыть.
Глупо!
Я открыла все двери в замке Синей Бороды, кроме этой. Да, он просил не делать этого, но он дал мне ключ! Сам дал ключ!
Зачем?..
Чтобы я нарушила его просьбу?.. Стала плохой?..
Collapse )
Пламя

Величина инвариантная

После работы Юрий Дмитриевич, младший менеджер в отделе ипотечного кредитования двигал науку. Это было легко. Наука от младшего менеджера требовала на удивление мало. Юрий Дмитриевич садился в кресло с кофейной чашкой в руке, клал на колени корзинку с заварными булочками и рассеянно листал Пелевина. По экрану компьютера бегали кривые линии. Неправильной формы многогранники пытались сложиться в мозаику.
Наука двигалась.
Collapse )