Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Пламя

Трудности взаимопонимания

Ева вприпрыжку бежала к Адаму. В кулаке она сжимала золотое яблоко.
– Смотри, что у меня есть! – ещё издали закричала она. – Вкуснотища, наверное!
И откусила. А, добежав до Адама, влепила ему пощёчину.
– За что? – удивился он.
– А за то. – Ева насупилась. – Сам знаешь! Ты бы, наверное, делиться не стал. Подумал бы: «А вот устрою-ка я конкурс. И отдам яблоко самой красивой!».
– Но здесь же никого, кроме тебя, нет!
– Правильно. И ты бы напридумывал себе разных богинь.
– Но они всё равно были бы хуже тебя.
– Да? Но они предложили бы тебе взятки. Власть над Азией там, разные военные победы, любовь самой прекрасной женщины…
– Но ведь самая прекрасная – это ты!
– Ага! Значит, есть, есть с кем сравнивать! У тебя появилась другая, да?!
Ева жалко сморщилась:
– Ответь мне на один вопрос. Только честно. Я толстая?
Адам развёл руками. Он ничего не понимал.
– Вот ты глупый, – вздохнула Ева, и протянула яблоко: – На, кусай. Сейчас всё объясню ещё раз.
Пламя

Труп моего врага

Снаружи бушевала гроза - та самая, что в противоположность лицу Елены Прекрасной загоняет в порт тысячи кораблей. В дверь прозекторской постучали. Занятия некромантией предполагают готовность к любому повороту событий. Поэтому, увидев стоящего за дверью гостя, доктор Альбедо не стал кричать или звать на помощь.
- Здравствуйте, доктор Блэкси, - кивнул он. - Рад видеть вас.
Войдя в прозекторскую, гость некоторое время молчал, собираясь с мыслями.
- Вы мой научный руководитель, - сказал он наконец. - Вы были рядом, когда чума разрушила мою жизнь. Вы не дрогнули, когда я решил пройти обряд Вечной Ночи. Теперь я лич, и вы общаетесь со мной, хотя большинство коллег от меня отвернулись.
- Да, да, это так, - согласился Альбедо. - Продолжайте.
- Я чувствую странную неудовлетворённость. Теперь, когда я умер и существую в виде жуткого остова, движимого могущественной магией, мирская суета должна была меня покинуть. Но этого не произошло. У меня нет сердца, но что-то продолжает болеть. И сны…
- Это потому что вы не прошли последний обряд, доктор Блэкси. Следуйте за мной.
И некромант вывел гостя из "Последней больницы". Сквозь ливень они пошли к набережной, где за позеленевшими от вечных дождей цепями доктор Альбедо хранил старую полуразвалившуюся лодку.
- Прошу вас, доктор, - пригласил он.
- А вы?
- Это путешествие для одного.
Collapse )
Пламя

Когда будете писать письмо

Маг достал письмо и, не обращая внимания на косые взгляды соратников, прочёл: «Кольцо опасно. Не трогать не в коем случае!!! И я не шучу!».
В книге для заклинаний не хватало двух листов. Почерк принадлежал магу, или, по крайней мере, был неотличим от его почерка. Подпись тоже. Искатели приключений вопросительно уставились на Тёмного властелина.
– Думаю, речь идёт о кольце абсолютного зла, – пояснил тот. – Оно в сокровищнице. Если хотите, покажу.
– Тут какой-то подвох? – с подозрением спросил предводитель группы, разбойник-полурослик. – Подойдя к кольцу, мы падём бездыханными трупами, а ты разразишься зловещим хохотом?
– Трупы, хохот… Зачем? Я ведь и сам хожу в свою сокровищницу. Пойдёмте!
Тёмный властелин привёл искателей к витрине, в которой лежало исцарапанное простенькое колечко из мельхиора.
– Вы меня победили, – объявил он. – Всё, что здесь найдете – ваше. Если есть желание, можете покопаться в сундуках, но это кольцо – самое ценное, что у меня есть.
– Оно квестовое, – подтвердил паладин. – Не помню, у кого брал квест, но я его хочу. Пусть клирик на всякий случай приготовит рассеяние магии.
Паладин зажмурился и надел кольцо. Искатели замерли.
– Ну? – спросил он. – Всё в порядке?
– Да, – медленно ответил маг. – Только… Ты девчонка?!!
– Что?..
– Наш паладин – девчонка, – ахнул маг. – Школота, блин! Тебе сколько – тринадцать? Ты носишь брекеты?!
– А я сразу понял, – буркнула эльфийка-охотница. – Танкует, как дура. Обезьяна, блин, с гранатой.
– А сама!.. сам!.. – паладин задохнулся от незаслуженного оскорбления. – Тебе – сорок три! Пузо! Лысина! Эльфийка, блин! – он устало сел на пороге сокровищницы. – Ребята, я всё вижу… Я всё знаю о нас. Это страшно! И, кстати, без кольца абсолютного зла Тёмный властелин не является рейд-боссом.
– То есть, – ахнул маг, – наш рекорд не засчитан?
– Да.
– Слушайте, – маг переглянулся с эльфийкой. – А может, уничтожим кольцо? Бросим в какой-нибудь Ородруин? Вот ты…
– Я бот, – кусая губы, отозвался полурослик. – В рейде не хватало человека… вот сервер меня и добавил.
– Но ты же наш рейд-лидер! Мы сами тебя выбрали – за ум и организаторские качества!
Полурослик беспомощно развёл руками.
Искатели с надеждой смотрели на Тёмного властелина.
– Это кольцо абсолютного зла, – сказал он. – Я тоже не люблю его носить. Ну что вы на меня так смотрите?.. В прошлый раз я стёр вам память. В позапрошлый тоже. Но вы ведь вернётесь. Вы всегда возвращаетесь. Значит, так: когда будете писать себе следующее письмо, постарайтесь, чтобы оно звучало убедительнее. Иначе вы отсюда никогда не уйдёте.

Пламя

Запомните моё имя!

Легионеры ввели преступника. Египтянин тяжело дышал и тёр отбитые бока.
- Кто он и что натворил? - спросил Цезарь.
- Мы называем его заключённым номер тридцать восемь, консул, - с готовностью отозвался секретарь. - Он обвиняется в поджоге Александрийской библиотеки.
Цезарь с интересом посмотрел на заключённого.
- Зачем же ты это сделал, бродяга?
- Ты меня хорошо поймёшь, консул, - египтянин ухмыльнулся разбитыми губами. - Я честолюбец, как и ты. Тебя запомнят за Рубикон, меня - за гибель великой сокровищницы разума. Ты казни меня, консул. Я ничего больше не желаю, как этого. А назавтра моё имя разнесут любители сплетен. Это истина, а с истиной не поспоришь.
- Что ты знаешь об истине, поджигатель? Я издам указ, и тебя забудут.
- Да, да. А ещё издай указ, чтобы люди не думали о белой обезьяне.
Цезарь повернулся к секретарю:
- Пиши: "Безумец Герострат из тщеславия сжёг храм Артемиды в Эфесе. Преступное честолюбие должно быть наказано. Повелеваем и приказываем: забудьте имя Герострата и никогда не вспоминайте о нём". Отдай в канцелярию Клеопатры, пусть опубликуют.
- Но... - замялся секретарь.
- Говори, - потребовал Цезарь.
- Великий консул, это бессмыслица! Какой Герострат, какой храм Артемиды?! Я не понимаю...
Цезарь кивнул:
- Верно. Не понимаешь. Люди, которые это прочтут, не поймут также. В стране смута. Я сместил Птолемея, чтобы посадить царицей Клеопатру. Но её не любят. И что же делать?
- Что? - тупо повторил секретарь.
- Ты прав: это бессмысленный указ. С бессмыслицей нельзя бороться, но она смущает умы. Люди склонны к теориям заговора. Они начнут перемигиваться и тонко улыбаться. "Мы-то знаем что к чему, - скажут самые умные из них. - Это пропаганда. Цезарь отвлекает внимание от каких-то своих политических махинаций". Они станут гадать кто такой Герострат, почему именно Артемида, при чём тут Эфес. Они перетряхнут моё грязное бельё и с наслаждением поговорят о взятках. Кто-то решит, что идиоты-чиновники перепутали чудеса света, и станут ругать чиновников. Но ничего не сделают. Говорить проще и приятнее.
Консул помолчал и продолжил:
- Я чужак в этой стране. Ради собственной славы я поджёг здание империи. Местные не понимают и боятся меня. Когда я уйду, они с облегчением вернутся к привычной жизни. Но останутся легенды: о Цезаре и Герострате. О нём же, - он кивнул на египтянина, - никто не вспомнит.
Преступник окаменел.
- Нет! - лихорадочно забормотал он. - Так нельзя. Запомните моё имя! Меня зову-у-ут...
Но легионеры уже увели его.

Пламя

В один день (конец)

В один день (начало)

- Таких цен на сталь не бывает, - сказал Маллет, тыча обгрызенным пером в доклады министров. - В моём королевстве братья спихивали на меня чёрную работу. Всякого насмотрелся. Но так нагло у нас не воровали.
- Первый министр считает меня ребёнком, - сказала Тиана, вертя в пальцах камешек на цепочке. - Если бы я была парнем, я бы убила дракона, и меня стали бы уважать. Вот как тебя.
Маллет густо покраснел. Сама того не ведая, принцесса попала в больную точку.
- Первый министр приходил, - попытался он неуклюже перевести разговор на другую тему. - Предлагал денег, чтобы я уехал.
- Знаю, - отмахнулась принцесса. - Это в его стиле. Ты ведь не уедешь, да?
Она придвинулась.
- Расскажи о своих подвигах. - Камень на её груди вспыхнул изумрудным светом. - Я так мало о тебе знаю. Ты наверное великий герой.
- Нет никаких подвигов. За свою жизнь я убил только одного горного великана.
- Да! Расскажи!Collapse )
Пламя

Зеркальный щит Афины

При встрече с Медузой Горгоной погибали не все. Некоторые уползали покалеченными и обожжёнными и прятались от людских глаз, скрывая своё уродство. На кого-то взгляд Медузы вообще не действовал.
Одного из таких счастливчиков разведчики Персея допрашивали несколько часов. Узнали они до обидного мало. Медуза вела с пленником "странные разговоры о его родителях" и больше ничего.
Что это были за разговоры?.. Быть может, она задавала какие-то вопросы и убивала тех, кто отвечал неправильно?..
Выяснить это не удалось.
Collapse )
Пламя

Мертвецы, плывущие по реке

В моём шкафу висят белоснежные крылья.
Я их не ношу.
Это было бы очень приятно: выхожу я такой, весь из себя красивый, на меня смотрят окровавленными глазницами и спрашивают: кто ты? А я: Кастиэль, ангел господень. Очень приятно, приятно, ангел, приятно, вас также, не стесняйтесь, все свои.

Быть ангелом сложно. О себе я точно знаю: иногда приходится лгать, завидовать, предаваться отчаянию, предавать. С предательствами интересно. Обычно начинается с того, что ко мне подходит человек и говорит: ты ведь всё равно плывёшь на тот берег. Вон и лодку приготовил. Вот тебе кочан капусты, коза и волк в попутчики. Неужели тебя не трогают проблемы двух животных и овоща?
Не трогают. Мне совершенно не хочется мотаться с одного берега на другой, решая проблемы бестолковых пассажиров. Я сажусь в лодку и плыву; за моей спиной волк съедает козу, а капуста порабощает мир. Всё это на моей совести. Но проблема-то в том, что доброхот-гринписовец выбрал неправильного перевозчика.

А ещё мне иногда приходится завидовать. Да, да, господин инквизитор, я знаю, зависть - это плохо. Не надо мне показывать щипчики для выдирания ногтей. Человек, который завидует, не строит домов, не пишет книг и не зарабатывает деньги. Он опускается на социальное дно, где влачит жалкое существование среди спившихся жаб, тунеядцев-пиявок и крокодилов-бомжей. Так говорят мудрецы-коучи.
Зависть ни о чём коучей не спрашивает. Она просто есть. Можно завидовать тому, кто успешен. Тому, кто сумел спихнуть на меня свои обязанности, а я не смог отбрыкаться. Тому, кто быстрее, выше, сильнее.

И я отправляюсь к великой реке. Сажусь на берегу и жду, пока мимо проплывёт труп моего врага. На берегу много людей. Кто-то сидит в камышах, скорчившись в такой позе, что сразу понятно: он занимается чем-то постыдным и невыразимо гадким. Кто-то принёс поролоновый коврик из спортлэнда, оделся в красивый найковский костюм, и с духовным выражением лица принимает красивые йоговские позы. Кто-то стоит спиной к реке и презирает других сидящих.
На самом деле сидеть на берегу реки - нормально. Хуже притворяться, что это не так, таскать за спиной мёртвые крылья и делать лицо, что, мол, не летаю, потому что ноги решил размять. Вот это просто невыразимо ужасненько, как сказала бы Дебра Морган.
Сначала начинаешь делать вид, что зависть - слишком низменно для такого великого существа, как ты. Строишь дома, пишешь симфонии. Сам нет-нет, да завернёшь к реке. Потом всё чаще. На беготню тратятся время и силы. Труп врага может проплыть, когда ты не у реки. Другие сидящие смотрят на бегуна и про себя хихикают. Да и сам себя начинаешь ненавидеть.
Вот это действительно глупо.

Если кто-то из вас там сидел, вы знаете, что с этой рекой связаны разные парадоксы. Никогда мимо не проплывёт тот труп, ради которого ты здесь. Плывут, плывут косяками - те, о ком уже и думать давно забыл. Иногда можно увидеть своего врага сидящим рядом на том же берегу. Можно здесь же построить забор, посадить кактус и воспитать силу воли.
Но чаще вид бегущей воды просто успокаивает. Тогда можно встать, сказать спасибо и пойти, заняться своими делами.
Главное, не лезть в воду и не пытаться ускорить течение реки.
Пламя

Преступники среди нас. Оценщица

Она ещё не стара, но морщинки изрезали её лицо. Они повсюду - в уголках рта, у век, вертикальная складка прорезает переносицу. Молодость уходит, уходит безвозвратно... и это тревожит Оценщицу. Не для того ли она заплетает волосы в две детские косички? Носит топики и короткие юбки, часто и громко смеётся?
Есть у неё особенность: подойти к человеку, внимательно его осмотреть, а потом заявить: "Какой-то ты сегодня...". После этих слов следует пауза. Оценщица перебирает набор резиновых штампиков, что уложен на полочке в её сознании, а собеседник молчит. Наконец, слово найдено. Печать с гулким стуком опускается, прихлопывая беднягу.
Набор штампов невелик. "Пасмурный", "Не такой", "Грустный", "Злой" - вот примеры вердиктов. Реже бывают: "Весёлый", "Сияющий", "Радостный".
Collapse )
  • Current Music
    Group - Aquaria - Morana