Category: игры

Category was added automatically. Read all entries about "игры".

Пламя

Видеть зло

Паладин опустился на одно колено:
– Пресветлая жрица! Я пришёл сдать классовый квест и получить заклинание «Видеть зло».
– Похвально, паладин. Но проявил ли ты достаточно рвения на стезе добра?
– Я сжёг Сарайчик Зла.
– Достойное деяние.
– Ещё я забрал у старосты деревни Кубок Зла. И засыпал Колодец Зла.
– Э-э… в деревне не было Колодца Зла.
– Был. После того, как я уронил в него Кубок Зла. Ещё я обличил прилюдно Приспешника Зла. Он возмущался тем, что я сжёг его сарайчик.
– Постой… но в деревне не было Сарайчика Зла!
– Все согласились, что парень – Приспешник Зла. Не стану же я из-за какого-то сарайчика разочаровывать людей. Ещё я обличил Старосту Зл…
– Спасибо, спасибо. Я уловила закономерность.
– Этого достаточно?
– Вполне. Встань же, паладин! Засчитываю тебе классовый квест и дарую заклинание «Видеть зло». Можешь применить.
– Ух ты! Не работает.
– Работает. Посмотри на деревню. Теперь на селян.

Паладин оглянулся на приближающуюся толпу с факелами и вилами и опустился на одно колено:
– Пресветлая жрица! – объявил он. – Я пришёл взять второй классовый квест и получить заклинание «Сокрушить зло».
Пламя

Самый большой бархан

Огненный столб вознёсся над песками. Кочевники пали ниц.
– Это знак, вождь, – объяснил пророк. – Господь говорит, что нашему племени следует завоевать мир.
– Серьёзно?
– Более-менее. Я почти уверен, что он именно это имел в виду.

С четырёх до восьми квесты сдают низкоуровневые персонажи. Учитель отправился в кофейню, оставив меня в лавке за главного. Я достал справочник, забрал у посетителя его журнал квестов и приготовился слушать.
– «Крысы в подвале», – начинает посетитель. – Вот хвосты, восемь штук. Гильдия воинов довольна.
Я ставлю в журнал галочку, засчитывая квест.
– «Любовная переписка». После четырнадцати переходов мне наконец удалось помирить супругов.
Четырнадцать – отличный результат. Над головой посетителя плывут цифры – количество опыта за квест.
– Десять черепов мантиссов, – продолжает он с каменным лицом.
Мы понимающе переглядываемся. Черепа мантиссов – ошибка переводчика. Шутки на эту тему давно уже стали дурным тоном. Я засчитываю квест, и с мелодичным звоном последняя запись в журнале становится серой.
– Новый уровень, – объявляю я. – Поздравляю. К сожалению, квест «Выгодная сделка» стал для вас низкоуровневым. Будете выполнять или откажетесь?
– А о чём он?
– Надо доставить одному кочевому племени три зеркальца и пять связок бус для торговли.
Искатель задумывается.
– Ехать далеко, – решает он. – Я отказываюсь. Выбросьте квест из журнала.

Гигантский восклицательный знак, пылающий в пустыне, погас.
– Господь отвернулся от нас, – объяснил пророк своим последователям. – Следует подумать, как восстановить его расположение.
– Давайте приручим верблюдов, – предложил кто-то. – Освоим ирригацию, строительство стен, письменность. Научимся плавать по морям, поднимем культуру, обеспечим достойный уровень жизни для каждого …
– Нет, нет, нет! – перебил пророк. – Господь ждёт, что мы построим для него самый большой рукотворный бархан. Вождь, раздай всем лопаты и грабли.
Пламя

Линейный сюжет

Возле ограды староста остановился.
– Вот то самое кладбище с упырями, – сказал он. – Надо упокоить. Награда – тысяча золотых.
– Мы берём квест, – кивнул предводитель отряда. Золотой восклицательный знак над головой старосты сделался прозрачным.
Земля за оградой зашевелилась. Из могилы вылез упырь.
– Папа, нет! – крикнул староста. Над головой упыря вспыхнул огромный восклицательный знак.
– У меня тоже для вас квест, – хрипло сказал упырь. – Уничтожить деревню.
– Вообще-то мы представители света и добра. Для нас это сложный моральный выбор.
– Понимаю. Но поймите и вы: деревня – рассадник порока. Староста – сущий разбойник… не спорь, сын!.. Я всё о тебе знаю. Сам такой был. У нас же на кладбище ни единого правонарушения.
– Вы богомерзкие создания, – парировал клирик. – Церковь заповедует вас уничтожать.
– Да, но посмотрите с другой стороны. Религия – духовная опора нашего королевства. И?.. Все, кто забредают на кладбище, искренне молятся. Особенно ночью. А институт брака? Разводов у нас нет. Все лежат себе в оградках семьями и ведут себя в высшей степени высоконравственно. Никакого разврата, никаких извращений.
– Вы крадёте людей! – возмутился староста. – У меня шестилетняя дочка пропала!
– Она эмигрировала. Выбрала стабильность и порядок.
Искатели подавленно молчали. Молчал и староста.
– А скажите, – поинтересовался вдруг вор-полурослик, – что за медальон у вас на шее?
– Это древний обычай, – охотно объяснил упырь. – В могилы полагается класть ценные артефакты. Вот это, например, медальон «Плюс пятьдесят к красноречию». Уникальный. Именно он делает мои аргументы такими убедительными и неотразимыми.
Искатели переглянулись:
– Не делает.
– Абсолютно.
– Я вообще не слушал.
И, перехватив поудобнее мечи, молоты и магические посохи, двинулись на кладбище.
– Линейный сюжет, – вздохнул клирик. – Никаких тебе моральных дилемм и этических развилок.
Пламя

Ни о чём не спрашивать

Рано или поздно всегда наступает миг, когда приходится действовать самому. Учитель покинул лавку, оставив меня один на один с квестами, клиентами и моим любопытством. Выходя на улицу, он едва не столкнулся с первой посетительницей (маленькой грустной средиземноморкой в узорчатом пеплосе), и, обернувшись, скорчил мне гримасу, долженствующую меня то ли подбодрить, то ли напугать.
– Скажите, здесь берут квесты? – спросила гостья.
Я промычал нечто утвердительное и подал справочник. Гостья склонилась над его страницами.
– Этот, – наконец сказала она.
– Прекрасный выбор! – одобрил я. – Но выполнять его вы будете долго. Рекомендую разделить это задание с другими соискательницами.
Судя по лицу гостьи, я сказал что-то странное и, возможно, неприличное.
– Нет, это никак невозможно, – покачала она головой. – Только я сама. И… у меня есть просьба. Она может показаться необычной. Допустимо ли, чтобы награду за квест получил другой человек?
«Ни о чём не спрашивай…»
Ни о чём не спрашивать – первая заповедь таких как мы. Первый урок, который дал учитель, когда я пришёл к нему. Мне отчаянно хочется задать вопрос, он так и вертится на кончике языка, но я сдерживаюсь.
– Я всего лишь ученик, – пожимаю плечами. – Давать квесты – занятие сложное, а вы – моё первое задание. Учитель говорит, что если ошибусь – ничего страшного. Так что можно.
Кажется, я сделал её счастливой. Гостья улыбается мне особенной летучей улыбкой и исчезает.
Я перелистываю справочник с описаниями квестов. Вот тот, что выбрала незнакомка. Награды две. Первая – уникальный лук с совершенно безумными требованиями к характеристикам. Чтобы носить его, нужны мудрость, интеллект, харизма и лидерство. Кто может стрелять из такого? Какой-нибудь хитроумный царь?
Второй приз – руна портала на Итаку.
А чтобы выполнить задание, нужно соткать сорок три тысячи лоскутов полотняной ткани.
Пламя

Новые горизонты

В лавку вошёл усталый человек в хитоне египетского жреца. За ним брёл бык, чья шкура переливалась зеркальным цитриновым блеском. Безошибочно определив старшего, человек приблизился к учителю.
– Я хочу взять квест.
«Смотри и учись!» – скорчил мне гримасу учитель и повернулся к клиенту. Его глаза превратились в брызжущие почтением и счастьем щёлочки:
– Вы клирик и берёте квест «Новые горизонты»? Прекрасный выбор! Можно выполнять соло, можно в группе...
– Соло, пожалуй, долгонько выйдет, – вздохнул клирик.
– Верно. И на этот случай могу предложить амулет с огромным бонусом к лидерству.
– Но деньги…
– В обмен на ваше уникальное ездовое животное.
Человек в хитоне поторговался немного, потом получил каменную табличку с письменами и исчез. Я отвёл золотого быка на конюшню, а когда вернулся, клирик уже был здесь. За его спиной угрюмые люди в таких же хитонах, только погрязнее, переносили на склад зловещего вида тюки.
– Восемьдесят тысяч вараньих шкурок, – грустно сказал человек. – Мой народ сорок лет блуждал по пустыне, чтобы их добыть.
– Но награда, клирик! Специализация пророка и эта руна портала! Она откроет твоему народу проход в земли обетованные. Можешь не благодарить, нефти там нет.

Пламя

Машина Тьюринга из ЛЕГО



Для меня машина Тьюринга со студенческих времён осталась чем-то сказочным, вроде гномьих паровых танков из Wow. Если без математического занудства, суть её в следующем: есть поделенная на клеточки бесконечная лента, по которой ползает бегунок. На ленте можно писать буквы, цифры, демонические руны, загогулины - как договоримся. В машине щёлкает неонка, переходя в разные состояния. Ещё к машине прилагаются специально обученный мальчик с опахалом и глиняная табличка. Табличка - это важно, это наше всё. В ней закон джунглей.
В зависимости от неонки, символа на ленте и закона джунглей машина делает одно из четырёх действий: опять щёлкает неонкой, рисует на ленте новую закорючку, двигает бегунок или включает мальчика с опахалом. Последнее означает, что работа выполнена и можно отдыхать.

Машина эта может делать если не всё, то почти всё. Правда, получается временами как в известном анекдоте: "- А лестницу можешь сделать? - Могу. Только очень долго придётся копать".
Из-за этого "долго копать" в университете со мной случился прелюбопытнейший казус. Профессор с незаслуженно говорящей фамилией Козлова задала мне в качестве курсовой обучить машину Тьюринга сложению.
Я подошёл к проблеме в лоб: закатал в машину таблицу сложения и обучил правилам переноса. Машина щёлкала неонкой и жужала мальчиком; числа складывались влёт. Всё было просто замечательно. А потом я показал профессорше таблицы. Да-да, те самые с законом джунглей. Увидев эти два ведра бумаги, профессор с незаслуженно говорящей фамилией схватилась за сердце. "У меня, - сказала она, - уборщица перенапряжётся обрабатывать столь огромный массив информации. Не могли бы вы решить эту задачу попроще?"
Я не смог.
Стыжусь до сих пор.
Решение оказалось гениальным - в стиле советских инженеров, ставящих в цистерну со спиртом пустое ведро. Машина должна была отнимать у одного числа единичку и прибавлять её к другому. Рано или поздно по единичке она должна была перетащить одно число в другое. Килограммы бумаги, которые я истратил на запись первого алгоритма, ушли в небытие. Сосны вздохнули спокойно; их смолистым веткам и стволам не суждено было превратиться в бумагу для моих бездарных измышлений.
"Совсем другое дело! - сказала профессор с незаслуженно говорящей фамилией, глядя на одинокий листок с новой табличкой. - Давайте же проверим, как это работает".
"Давайте! - мои глаза горели мстительным энтузиазмом. - И прибавим сто тысяч миллионов миллиардов триллионов к единице!"
"Может лучше наоборот?" - с беспокойством предложила профессор.
Юность не признаёт компромиссов. В конце концов моему первому алгоритму было плевать в каком порядке складывать числа. Гордость заела меня, каюсь, каюсь, mea culpa, пятка и сердце биют в грудь с разных сторон. Простите ли вы меня когда-нибудь, профессор Козлова с незаслуженно говорящей фамилией?..
Смеркалось.
Бабушки всё падали.
Машина всё складывала и складывала.
Конца работы мы так и не дождались. За курсовую я получил оценку на балл ниже и, признаюсь, не без цинизма подумал, что фамилия оказалась говорящей не так уж незаслуженно.