Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Пламя

Великое мужское свершение варвара (окончание)

Великое мужское свершение варвара (начало)

...Великое мужское свершение подходило к концу. Оставалось последнее: отправиться по адресу, который дал подрядчик, и разобраться со строительством дома.

Билеты обошлись друзьям крайне дёшево. Так Унго открыл для себя ещё одну грань женского бытия. Стоило ему подойти к любому капитану, как выяснялось, что корабль того отправляется в Трою. Лицо Унго отправило в путь тысячу кораблей – сказал бы Парис, будь он слепым поэтом.
Но он был всего лишь Парисом.
После нескольких недель любования закатами и восходами, морской болезни и удивительных открытий в области отношений между мужчинами и женщинами, друзья прибыли к стенам Трои.
– Видишь гору? – сказал Парис. – За ней городские ворота.
– А что за облако несётся с горы? Местная достопримечательность?
Из облака словно камень из пращи, вылетел человечек в моряцкой шапке.
– Держите его! Остановите! – кричал человечек. – Не дайте погубить легенду!
Унго машинально вытянул руку и катящееся со склона гигантское сооружение из брёвен, верёвок и перепуганных солдат остановилось.
– Спасибо, незнакомцы, – человечек снял шапку и вытер пот со лба. – Без вас мой хитроумный план пошёл бы насмарку. А я домой хочу. Как вас благодарить?
– Нам нужно в Трою.
– Это просто. Полезайте в Троянского коня и сидите тихо. Если внутри спросят, скажите, что вас послал Одиссей.

Так Унго и Парис оказались в Трое. Город наполняла обычная утренняя суета: гомон интендантов, скрип боевых машин, зазывные крики спекулянтов на чёрном рынке, рёв ослов и плач детей. Унго последний раз заглянул в глиняную табличку и зашагал через площадь.
– Здравствуй, глупая женщина, – расплылся в улыбке строительный подрядчик. Тут он заметил Париса и посерьёзнел: – Мы сделали всё, как вы приказали, уважаемая матрона. Осталось забить последний гвоздь.
Унго принял молоток из рук подрядчика и ударил по шляпке гвоздя. Платье на плечах лопнуло. Внезапно варвар понял, что превосходно разбирается в политике, езде на колесницах и рыбной ловле. И может говорить об этом сколько угодно.
Заклятие спало.
– Бей троянцев! – пронеслось над площадью. – За Елену!
– Не трогайте моих ведомостей! – заверещал подрядчик, прыгая навстречу солдатам. Несколько стрел сбили его с ног. Вспыхнула соломенная кровля. Кто-то уже выламывал дверь, кто-то тащил диваны, вазы, коллекцию плюшевых медвежат.
– Не сметь грабить мой дом, цивилизованные ублюдки! – взревел Унго.
Над крышами Трои заплескалось жаркое пламя поражения.

...В юрте уютно пахло мухоморами, дымом и древними варварскими традициями. Кот шамана приоткрыл один глаз, чтобы обозреть вошедшего варвара, и вновь задремал.
– Ты вернулся, Унго, – сказал шаман, – это хорошо. Сядь на женской стороне, дабы не осквернять очага предков.
– Но почему, шаман? Я построил дом, посадил дерево и вырастил сына.
– Варвара узнают по его делам. А ты, Унго, ведёшь себя как баба. Вольно тебе было останавливать на скаку Троянского коня и входить в горящую избу!





Пламя

Между строк

– Что пишут? – поинтересовался Тёмный властелин.
– Ерунду всякую, – проворчал Стажёр, отрываясь от газеты. – Какой-то портняжка прихлопнул дюжину мух одним ударом. Журналисты в панике. Глупые людишки!..
Властелин помрачнел.
– Прислужник! – позвал он. – Министра иностранных дел ко мне. Срочно!
И, повернувшись к Стажёру, заметил:
– Между строк не читаешь. Плохо. Для Тёмного властелина это первоочередное умение.

– Я ещё не заглядывал в сегодняшние газеты, – продолжал он. – Есть что-то интересное в биржевых новостях?
– Стоимость золота падает. Кто-то выбросил на рынок огромное количество дешёвого металла.
Властелин кивнул.
– Политика? Скандалы, интриги, расследования?
– В открытом доступе оказались секретные документы крупнейших государств. Беспрецедентный шпионаж! Кабинеты министров в ужасе.
– Несанкционированные военные действия?
Стажёр посмотрел с благоговением:
– Вы уже знаете, учитель? Участились случаи пиратства. Морские пехотинцы в форме без знаков различия захватывают суда. Предупредительными залпами артиллерии заставляют их пристать к пиратским базам.
– А не появилось ли в мировой политике новой восходящей звезды?
– Амбициозная царевна, серый кардинал растущей империи?

В зал ворвался министр иностранных дел:
– Вызывали, Повелитель?..
– Садись. Нам необходим опытный дипломат. В мире зарождается новая империя зла. Подумай хорошенько и реши, кто может достойно представлять нас при дворе князя Гвидона.

Пламя

Дедуктивный метод

Мнения сыщиков относительно гостя разделились. Холмс считал его русским, Ватсон – американцем.
- Не знаю, с чего начать, – честно объявил гость. – Я не мастер рассказывать, а история странная.
– Применим дедуктивный метод, – предложил Ватсон. – Я буду задавать вопросы, вы на них ответите, и мы раскроем вашу тайну.
С этим гость согласился.
– На ваших ботинках грязь, – начал Ватсон. – Скажите, не связано ли ваше дело с торфяными болотами, от которых следует держаться подальше, если дороги жизнь и рассудок?
– В точку, – обрадовался гость. – Самое оно. Если бы не папаша, никогда бы в эти трясины не сунулся. Даже с оружием в руках.
– И наверняка в болотах обитает существо…
– Не продолжайте! Жуткий оборотень, изменивший мою судьбу. Проклятие рода. Кстати, вы напомнили мне об одном странном происшествии. – Гость достал два ботинка из разных пар и протянул доктору: – Вот, посмотрите.
– Удивительно, – Ватсон передал ботинок Холмсу. – Истёрся до основания, невозможно носить. Никогда такого не видел.
– Именно! Вы точно подметили: невозможно. А ведь им сносу нет! Железные по сути. И вот заодно трость. Уже третья за последние два года.
Холмс и Ватсон с непроницаемыми лицами осмотрели сломанную трость.
– Сэр, – сказал вдруг Холмс, – женщина, которую вы любите, находится в руках негодяя. Что вы сделаете, узнав, что она, этот негодяй и чудовище с торфяных болот связаны ближе, чем вам кажется?
– Попрошу у неё прощения. Это же я во всём виноват. А потом расправлюсь с мерзавцем.
– Прекрасно, – кивнул Холмс. – Иного ответа я и не ожидал.
– Мы едем в Баскервиль-Холл? – поинтересовался Ватсон.
– Нет. Наш гость спустится на первый этаж и попросит миссис Хадсон накормить его обедом. Затем наша домохозяйка расскажет ему о дубе на берегу моря и сундуке с зайцем, уткой и иглой. И ещё, – Холмс со значением посмотрел на гостя: – Прошу вас: относитесь впредь с уважением к чужой собственности. Нельзя просто так сжечь шкуру невесты, даже если вы считаете её чудовищем и проклятием рода.
Пламя

Трудности взаимопонимания

Ева вприпрыжку бежала к Адаму. В кулаке она сжимала золотое яблоко.
– Смотри, что у меня есть! – ещё издали закричала она. – Вкуснотища, наверное!
И откусила. А, добежав до Адама, влепила ему пощёчину.
– За что? – удивился он.
– А за то. – Ева насупилась. – Сам знаешь! Ты бы, наверное, делиться не стал. Подумал бы: «А вот устрою-ка я конкурс. И отдам яблоко самой красивой!».
– Но здесь же никого, кроме тебя, нет!
– Правильно. И ты бы напридумывал себе разных богинь.
– Но они всё равно были бы хуже тебя.
– Да? Но они предложили бы тебе взятки. Власть над Азией там, разные военные победы, любовь самой прекрасной женщины…
– Но ведь самая прекрасная – это ты!
– Ага! Значит, есть, есть с кем сравнивать! У тебя появилась другая, да?!
Ева жалко сморщилась:
– Ответь мне на один вопрос. Только честно. Я толстая?
Адам развёл руками. Он ничего не понимал.
– Вот ты глупый, – вздохнула Ева, и протянула яблоко: – На, кусай. Сейчас всё объясню ещё раз.
Пламя

Буква писания (продолжение)

Буква писания (начало)

Трудно поверить, но Сарья никогда не расслаблялась. Приходилось быть настороже: в любой миг навстречу могло выйти Великое Зло.
Сколько Сарья себя помнила, зло всегда было рядом. Оно пряталось в ночных горшках, в тенях среди колонн, в таинственных посетителях (разговор с которыми состоял преимущественно из ухмылок, подмигивания и зловещего взаимопонимания). При этом сама Сарья ни разу его не видела. Едва приближалась опасная встреча, изнутри Сарьи поднималось нечто могущественное, яркое, не оставлявшее места для сомнений… да что там! - размышлений вообще.
Кончалось это всякий раз одинаково. Девушку уводили, с головой накрыв плащом, а за спиной (она знала это) оставалось зло - лежащее в неестественной позе и очерченное по контуру мелками.
Называлось это по-разному - дух мщения, высшая справедливость, провидение господне. Будь Сарья поумнее, она наверняка бы задумалась: кто она? Существо, одержимое Светом и Добром? Сумасшедшая? Пророк?
Его Светейшество называл её мечом света.
Но человек сложнее меча.
Collapse )
Пламя

В синем море

На песчаном пляже стоял человек с полураскрошенной булкой в руке. Оторвав кусочек, задумчиво бросил его в воду.
– Белка, грызущая золотые орешки, – произнёс он задумчиво. – С изумрудными ядрами…
Лебедь подпыла к берегу, грациозно наклоняясь к хлебным крошкам.
– Люди такие, – примирительно сказала она. – Им нужны идеи, символы. Финансовое процветание в картинках.
– Знаешь, я хочу организовать гвардию, – поделился человек с булкой. – Что-нибудь эффектное, патриотичное, в стиле острова. Скажем, три десятка отборных прекрасно вооружённых бойцов выходят прямо из пучины на берег.
–Это можно устроить, Гвидон.

– Пророк, там море. Верблюды отказываются идти дальше. Говорят, они корабли пустыни, а не бульдозеры океана.
Моисей ткнул разведчика в грудь:
– Ты! Возьмёшь лучших ребят, лучшие доспехи и лучшее оружие. Я заставлю море расступиться, и вы двинетесь на разведку. Не вернётесь до утра – придётся искать другой путь.
– Слушаюсь, пророк!

Пламя

Вся королевская конница

В Далёком Королевстве принято смеяться над Королевством-Чуть-Поближе. Своего рода национальная забава:
– Слыхали? Эти-то, в Чуть-Поближе!..
– Вот идиоты!
– И ведь вся королевская конница! вся королевская рать! Нет, чтобы генералам дачи строить.
Вот так поговорят далекчане, поговорят, и на душе легче. Вроде и своих проблем нет, и сами молодцы – а как же, с такими-то соседями!.. Ну ведь действительно дураки: всей армией собирать какого-то Шалтая-Болтая?

Дождливым осенним днём пограничник Далёкого увидел приближающиеся к границе войска. Судя по значкам, в авангарде ехала вся королевская конница Чуть-Поближе. Следом маршировала вся королевская рать, далее – все королевские стрелки, вся королевская артиллерия и в арьергарде – весь королевский обоз.
– Это... это как?.. – опешил пограничник. – Это что же?..
Вперёд выехал генерал Чуть-Поближе.
– Пустая формальность, – сказал он. – У нас есть предположение, что кусок Шалтая-Болтая улетел к вам.
– И?..
– Понимаете, мы бы не стали вас беспокоить. Но Шалтай-Болтай является оружием массового поражения. С тем, что он у нас есть, мировая общественность как-то смирилась. Но теперь, похоже, он есть и у вас. А вот этого мировая общественность никак не допустит.
И вся королевская конница, и вся королевская рать принялись искать в Далёком оружие массового поражения. Если верить Маршаку и английскому фольклору, до сих пор не нашли.
А то, что в Далёком Королевстве железные рудники, магические места силы общемирового значения, пересечение торговых путей – это случайность, и к нашему рассказу отношения не имеет.

Пламя

Боец с тонкими запястьями (часть 1 )

Есть темы, вокруг которых бой не стихает ни на секунду. Подтягиваются всё новые и новые бойцы; хрустят под ногами высохшие кости. В ход идут аргументы, впервые увидевшие свет ещё на глиняных табличках Вавилона. Люди выясняют, кто сильнее: слон или кит, зебра или лошадь Пржевальского, вирус гриппа или кишечная палочка. Пытаются понять, что круче: лоу-кик или астральный бросок через бедро. До хрипоты спорят о функциональности дзюдоги и боксёрских трусов.
Collapse )
Пламя

Абсолютный приём танкования

Когда я вхожу в трактир, разговоры стихают. Спиной я чувствую собирающуюся ненависть. Трактирщик нейтрален, он бывший друид. Он наливает мне кружку пива и подбородком указывает на свободный столик в углу.
Так и должно быть.
Я танк.
В другой реальности танками называют смертоносные боевые машины. Не у нас. Маг поливает чудовищ потоками огня; охотник всаживает в противника пулю за пулей, стрелу за стрелой; клирик врачует раны.
Их плоть слаба. Лишь мы, танки, даём им шанс выжить. Мы злим, раздражаем, бесим чудовищ. Мы знаем, чем взорвать ледяное высокомерие вампира. Как раздуть едва тлеющую искорку эмоций зомби. Какой шуткой пробиться сквозь глиняную тупость голема.
Но за всё надо платить.
Мы платим одиночеством. Равнодушием к боли. Ненавистью случайных прохожих.
Я знаю, что ненавидят они вовсе не меня... Их что-то цепляет в моей позе, выражении лица, интонациях. Я знаю, но от этого не легче.
Collapse )